Главная » Материалы » Интервью и статьи о Хью

---

Январь 2002       Источник: Playboy Magazine       Плэйбой: Слава пришла к вам быстро, с тех пор как вы оставили Австралию.       Вы добились этого самостоятельно или правительство в Канберре поддерживает       программу экспорта актеров, чтобы увеличить валютный доход страны?       Хью Джекман: Производство шерсти оскудевает, так что правительство       вынуждено обратить свой взор на актеров. Нас отдают на воспитание, когда       нам исполняется четыре, помещают в маленькие резервации и набивают доверху       Станиславским и Методом. После того, как я объездил весь мир, я       почувствовал большой вкус к игре во время обучения. Я работал официантом,       а эта женщина вперила в меня взгляд и сказала: "Я белая ведьма". Я говорю:       "Ого, потрясно". [этот вариант истории несколько отличается от других:       обычно Хью рассказывает, что он работал в клубе здоровья - прим. пер.] А       она сказала: "С тобой произойдут грандиозные вещи. Дела твои пойдут в       гору, и это случится очень скоро". "ОК", - сказал я. Правительственный       агент. Это часть заговора. Хорошая конспирация. Согласитесь с этим. На       следующий день она представила меня человеку, который теперь является моим       агентом, и мне предложили роль в самом популярном австралийском сериале.       "Черт возьми, - сказал я. - Они собираются платить мне за это?". Затем,       пока я ждал, когда подоспеет контракт, я осознал, насколько почетно       актерство, если при этом ты стремишься к высокому идеалу, к достижению       необходимого умения и помнишь о традиции. Так что я вошел и сказал, что не       хочу играть в "мыльной опере". Потом я изучал игру три года. В тот день,       когда я закончил обучение, меня сразу приняли на роль в превосходном       сериале о заключенных для Австралийской теле-корпорации - очень почтенной       телекомпании под контролем правительства. Я был действительно рад, потому       что никогда не пробовался на эту роль. В "мыльной опере" я должен был       играть просто себя - молодого, обаятельного. В сериале я играл Кевина       Джонса, вооруженного грабителя, манипулирующего людьми, сильного,       молчаливого - персонаж вроде Росомахи.       Плэйбой: Вы обнажили свою грудь в нескольких фильмах. Как бывший работник       клуба здоровья, расскажите нам, что персонал тренажерных залов думает о       грудью не хвастающих.       Хью Джекман: Грудью не хвастающих? Таким был я, когда работал в       тренажерном зале. Я был известен как "прежде чем стать моделью". Другие       все были эдакими буйволообразными культуристами. Я никогда не понимал       культуру бодибилдинга. Зачем тебе это? Сидеть там и выжимать вес казалось       мне нелепым. Иди на пляж и плавай или выходи на улицу и бегай. Потом я       стал играть заключенного и, когда посетил тюрьму, подумал, вот дерьмо, мне       нужно походить в тренажерный зал, потому что эти парни здоровые. Они       проводят много времени, работая над собой, чтобы выжить там. Потом я играл       на сцене Гастона в "Красавице и Чудовище" и, в соответствии со своим       контрактом, оставался в определенном весе, тренировался с инструктором и       делал все эти физические упражнения. Я занимался в тренажерном зале       полтора года. Мое тело совершенно изменилось, и часть меня это полюбила.       Моей жене, Деб, все равно. Она говорит, голливудский мужчина не сексуален.       Я думаю, немногие женщины находят его сексуальным. Деб говорит, сексуальна       сила, если кто-то по-настоящему силен, как рабочий. Но не умащенное       скульптурное тело. Нам просто надо немного работать на стороне.       Плэйбой: Мы будем качаться, выжимая кирку и лопату. А как еще можно       поддерживать форму?       Хью Джекман: Сексуально, если парень умеет танцевать - если ты пойдешь на       свадьбу, то можешь просто выбрать женщину, танцевать с ней и она будет       выглядеть прекрасно на танцплощадке. Я всегда любил танцевать. Думаю, это       самое лучшее упражнение. Я люблю степ. Я люблю джаз. Мы с женой много       танцуем сальсу. Мы поехали на Кубу в канун 2000 года и наняли частного       инструктора, который обучал нас пару часов в день. Ты едешь на Кубу, и,       когда эти парни в дешевых костюмах оказываются на танцплощадке, они       становятся самыми сексуальными, учтивыми и классными парнями там. Им не       нужны машины за сто тысяч долларов или Гуччи и Прада. Я танцевал довольно       много в своей жизни, и позор, что танец больше не часть нашей культуры.       Плэйбой: Вы опасались играть вместе с Мег Райан в "Кейт и Лео", учитывая       ее хорошо известную страсть к австралийским мужчинам?       Хью Джекман: К австралийскому мужчине. У нас была романтическая сцена на       крыше. Мы находились где-то на 12 этаже, и мой персонаж соблазнял ее. Была       одна из тех ночей - луна и теплая погода. Все были так счастливы, вся       съемочная группа просто сидела там и смотрела на город. Это была магия.       Две минуты с Мег, и ты понимаешь, какая она особенная леди. Она       необыкновенно великодушная, теплосердечная и совсем не высокомерная. В       первый день репетиций я ел суши. Она спросила меня, где я это достал. Я       ответил, что мой водитель пошел и купил. Она сказала: "Ты просто послал       своего водителя купить суши?" Я говорю: "Ну да. Э-эй? Мег, ты главная       звезда фильма. Ты можешь попросить своего водителя - который ждет снаружи       24 часа в сутки - пойти и купить это", а она отвечает: "Я всегда забываю о       таких вещах. Я не очень хорошая звезда. Мне следовало бы исправиться".       Плэйбой: Если подружка настаивает на соблазнении во время романтической       комедии, вроде "Кейт и Лео", вы можете предложить стратегию, как       джентльмену сделать это лучше всего?       Хью Джекман: Если вы намерены научиться чему-либо у Леопольда, то это -       "делай все с изяществом". Конечно, я не стал бы думать, что это худший       вечер в жизни мужчины. Я смотрел "Кейт и Лео", и мне действительно       понравилось. Не сидите и не пожимайте плечами весь фильм. Обнимите вашу       леди. К несчастью, я мог бы стать самым ненавидимым актером, поскольку мой       персонаж такой романтик, что девушка говорит своему парню: "Почему ты не       делаешь так мне?" Так что прежде чем отправляться в кино, сделайте       что-нибудь неожиданное. Тогда, когда вы будете смотреть фильм, она       повернется к вам и скажет: "Ты просто как тот парень".       Плэйбой: Как сын бухгалтера, вы унаследовали способность своего отца вести       счета?       Хью Джекман: Да. Я немного унаследовал его умение считать, но не       способности к этой дисциплине. Я пятый ребенок, так что способности       разобрали до меня. Старшая сестра, которая клялась никогда не делать       этого, вышла замуж за бухгалтера и сама стала бухгалтером. Мой отец был       старшим партнером в фирме, которая теперь называется       "Прайс-Уотерхауз-Куперс". Когда я начал зарабатывать много денег - больше,       чем, как я думал, я заработаю за всю свою жизнь, - я отправился прямо к       папе. Он действительно очень помог советом, что мне делать с деньгами. Мой       отец получил строгое воспитание, родился во время Депрессии в Англии, у       него немного было удовольствий, все эти истинно британские качества       характера. Однако он по-настоящему эмоционален, очень щедр на эмоции. Я       играл в "Ромео и Джульетте", когда заканчивал школу драмы. Я играл Ромео;       я глянул со сцены и увидел, как мой отец плачет. Я тоже стал плакать. Это       был потрясающий момент.       Плэйбой: Австралийцам кажется, что американцы и британцы говорят на родном       языке со странным акцентом?       Хью Джекман: Американцы не кажутся нам странными. Большинство людей в мире       говорит так, как это делаете вы, ребята. Реальность в том, что большая       часть наших фильмов и телепередач американские. Я был воспитан в Сиднее,       где в основном говорят с американским акцентом. Мы используем       американизмы. Наше произношение - это на самом деле совсем не тот тип       австралийского акцента, который вы слышите в буше, - а ля Пол       Хоган-Крокодил Данди. У меня есть друг; вся его речь - одно выражение.       Одно для каждой ситуации. Заканчивает есть и говорит: "Я набит, как       докторский бумажник". Я смеюсь всякий раз.       Плэйбой: Вы играли с Патриком Стюартом и Йаном Маккеленом в "Людях Х". Как       эти английские актеры умудряются сохранять свое достоинство и степенность       - не говоря уже о строгих лицах, - когда на голове у них надет забавный       шлем, попавший в фильм из комикса?       Хью Джекман: Они оба любят актерскую игру и на удивление дурашливые и       ребячливые. Мы думаем о них как о старейшинах театра, а они на самом деле       задорные, жизнерадостные, насмешливые. Я никогда не работал с Джуди Денч,       но она известная насмешница. Все время прикалывается на сцене. Так что       когда ты снимаешься в "Людях Х", это просто весело. Стюарт и Маккелен -       английская версия Де Ниро и Пачино. Сцены, где эти двое вместе,       действительно захватывают меня. Английская техника - в конечном счете       такая же, как и американская, - строится на внутренней работе, проделанной       на 100 процентов. Весь английский стиль жизни читается между строк. В том,       что не было сказано. И они прекрасно изображают это. Многое происходит под       поверхностью - во время пауз, когда они слушают, когда тихо. Английская       традиция, в частности в последнем поколении, которую вы видите у Бена       Кингсли, Майкла Гэмбона, Йана Маккелена и Патрика Стюарта, - это умение       быть насмешливым, задорным, эмоциональным и открытым и при этом       интеллектуально строгим. Думаю, их интеллектуальная строгость       экстраординарна, это способ, которым они нападают на текст.       Плэйбой: В финале "Флирта со зверем" вы целуетесь с Эшли Джадд.       Прокомментируйте использование этого клише, которое мы видим в каждой       романтической комедии.       Хью Джекман: Это Голливуд, что можно сказать? Споры не прекращаются и       тогда, когда, три недели спустя, они обругивают друг друга и говорят: "Не       сработает". И эта проклятая песня за кадром тоже никогда не играет. Когда       ты целуешься, ты думаешь, что малыш сейчас проснется, - или так бывает,       когда звонит телефон? Реальность съемок сцен с поцелуем в том, что это,       возможно, так же чревато травмой, как и в обычной жизни. Люди говорят       тебе: "Просто открой чуть шире рот, но не используй язык. Нам не нужен       язык, потому что вблизи это выглядит в кадре паршиво - но мы очень хотим,       чтобы поцелуй казался страстным. Целуй ее медленно". У меня была       двухдневная щетина, и скоро Эшли стала напоминать Рональда Макдональда,       потому что я разрывал ее кожу, когда целовал.       Плэйбой: Вы были номинированы на премию Оливье за роль Кёрли в лондонской       постановке "Оклахомы!" Вы можете объяснить универсальную притягательность       американского мюзикла? Но сначала закончите эти строки: "Пусть куры, утки       и гуси разбегаются кто куда..."       Хью Джекман: [поет] "...когда мы поедем с тобой в моем экипаже, когда мы       поедем в экипаже с бахромой на крыше". Я могу продолжить. [немного мурчит       себе под нос, затем опять поет] "Колеса желтые, обивка коричневая, а       панель из настоящей кожи - и прозрачные занавески, которые ты опустишь,       если погода переменится". Одна из лучших песен, когда-либо написанных в       музыкальном театре. Это бормочет влюбленный. Он наглый. Слова здесь в       некотором роде звукоподражательные. Роджерс и Хаммерстайн писали для       актеров. Если ты в нужном расположении духа и действительно играешь во       время этой песни, исполнять ее легко. Это потрясающе. Американский       музыкальный театр - то идеальное смешение невероятного ума и искусства в       технике исполнения до такой степени, что ты уносишься в другой, совершенно       неправдоподобный мир фантазии вместе с персонажами. Великий американский       мюзикл увлекает тебя за собой. Ты смеешься. Ты любишь это. И ты любишь       уноситься прочь. Некоторые люди, видевшие оригинальную постановку       "Оклахомы!", боялись смотреть нашу, потому что не хотели, чтобы поблекли       их прежние воспоминания. Королева-мать приходила за кулисы и рассказывала,       что видела мюзикл много раз. Она сказала мне: "Филипп имел обыкновение       петь "People Will Say We're In Love" Елизавете, но должна сказать, вы       поете намного лучше, чем он".       Плэйбой: Прежде чем подписаться на роль когтистого Росомахи в "Людях Х",       вы консультировались с Джонни Деппом - Эдвардом Руки-ножницы, как       воплотить персонаж со столь необычным маникюром?       Хью Джекман: Надо было бы. Руки - труднейшая вещь. Я большой поклонник       Джонни Деппа. Я мог бы получить несколько подсказок для сиквела. Знаю, мне       нужно подготовиться к нему, и я буду готов. В работу над "Людьми Х-1" меня       окунули за неделю до съемок. Я никогда не слышал о "Людях Х", и отчасти мы       придумали героя на месте. Моя первая пара когтей была настоящей. Вы       прикоснулись бы к ним и укололи палец. Я сказал: "Они выглядят       великолепно, но я не могу драться с ними". Я поранил себя. Ударил себя ими       и пропорол голову. Я дрался с одним из каскадеров, что-то случилось, и       один коготь вошел прямо в нее. Эти когти были опасны. Девять дюймов       длиной. Но мы еще и веселились с ними. Между дублями я нанизывал на них       зефиры. Мне сделали новые когти взамен лезвий - два из ножниц, а один - из       увеличительного стекла.       Плэйбой: Ценность игрушечного Росомахи как коллекционной вещи возрастет,       если он останется в нетронутой, запечатанной коробке?       Хью Джекман: Возможно, он станет еще более ценным, если там не будет моего       автографа. Когда мы все были на съемочной площадке, к нам подходили с       образцами глиняных головок, и мы должны были оценить их и сказать, да или       нет. Маккелен посмотрел на свою и сказал, что он выглядит очень юным, что       ему нравятся глаза и что голова совсем на него не похожа. Он сказал: "Мне       нравится, можете делать это". Я не хотел, чтобы моя кукла была полностью       похожа на меня. Я не знаю почему. Люди могли бы втыкать в него вилки или       засовывать в холодильник. Одна кукла говорит моим голосом. У моего сына       теперь такая. Но я обещаю, что у него не будет наволочек с Росомахой,       обоев и полотенец.       Плэйбой: В фильме "Пароль "Рыба-меч" вы играете компьютерного хакера. Это       все фальшивка или вы действительно умеете пользоваться компьютером?       Хью Джекман: Довольно неплохо. Теперь у меня есть даже портативные,       Motorola Timeport. Я отправляю письма по электронной почте все время,       потому что большинство моих родственников живет в Австралии или Англии. Я       брожу по Сети немного. Что же касается взламывания кодов, то этим я не       занимаюсь. У меня есть мозги.       Плэйбой: "Пароль "Рыба-меч" демонстрирует обнаженную грудь Хэлл Берри и       много компьютерного железа. Теперь мы можем загружать компьютеры в       совершенно новой позе?       Хью Джекман: Там в самом деле есть кое-какие сексуальные моменты. Наш       режиссер объяснил, что этот фильм о хакерах и что мы должны сделать его       сексуальным. Вопрос: компьютеры сексуальны? Традиционный ответ - нет.       Однако Хэлл сексуальна. Усадите Хэлл перед компьютером, и внезапно все       компьютеры станут намного сексуальнее.       Плэйбой: Одна актриса недавно жаловалась в "Нью-Йорк Таймс", что       журналисты спрашивают ее только о том, где она покупает помаду и чулки, и       никогда - об экологии или политике. Разве вы не согласны, что актриса       может быть более важным источником информации о косметике или трикотаже,       чем, скажем, о глобальном потеплении?       Хью Джекман: Это опасная позиция для актера - думать, что твое мнение       имеет значение. Ты где-то там переодеваешься, претендуя быть кем-то, чтобы       развлекать. Ты развлекаешь людей. В былые дни актеры были дураками. Как       шут у Шекспира, ты мог оказывать воздействие на людей. Теперь вся твоя       жизнь служит предметом разговоров у людей, и тебе хорошо за это платят. Мы       все любили поговорить о Томе и Николь. Люди искренне интересовались ими.       Актеры не совсем реальные люди. О них нужно говорить. Быть актером в       большей степени означает просто быть живым, слушать, развлекать и служить       людям. Я могу понять, почему расстроилась актриса, но думаю, ей нужно       относиться к этому с чувством юмора. В конечном счете, великие актеры -       это чревовещатели для великих сценариев и великих историй. Они не центр       мира.       Плэйбой: Мы знаем одного джентльмена из страны антиподов, который, как       кажется, не способен обращаться к мужчинам и женщинам "мистер" и "мисс".       Он называет мужчин "приятель", а женщин - "дорогуша". Это австралийская       непринужденность?       Хью Джекман: Мы забываем имена, поэтому мы разработали устойчивую к       ошибкам систему. Австралийцы изобрели "давай просто посидим перед телеком       в воскресенье вечером". Мы сделали это образом жизни. Мы выиграли Кубок       Америки в 1983 году. Величайший момент. Наш премьер-министр выступил по       телевидению в семь утра и сказал: "Всякий работодатель, который увольняет       работника за день отгула, - задница". Так и сказал. Это наш       премьер-министр.       Плэйбой: Медведи-коалы милые: миф или реальность?       Хью Джекман: Миф. Они могут быть злобными, если только не под кайфом. Но       на самом деле они все время под кайфом, потому что едят эвкалипты. В       Сиднее есть зоопарк питомцев - отстаиваешь в очереди часов семь, - где ты       можешь приласкать их. Если гладить их шерсть в правильном направлении, все       прекрасно. Но если против шерсти - они ощетиниваются. Они мне       действительно не нравятся. Это дикие животные.       Плэйбой: Вы можете объяснить тот факт, почему австралийский футбол, как и       американский, никогда не выходил за пределы национальных границ?       Хью Джекман: И то, и другое - варварство. Два варианта одной идеи,       состоящей в том, что несколько мужиков собираются вместе, чтобы просто       выпустить пар. Так глупо. Вот бокс - настоящий спорт, поэтому он       универсален. Австралийский футбол феноменален. 18 человек в команде. Поле       огромное. Самое большое поле, я думаю, среди всех видов спорта. Это       гимнастика, атлетика, сила духа, движение - и все без каких-либо мягких       подушечек. Шорты похожи на шорты Кристофера Стрита - будто бы на игроках       ничего не надето. И для этой игры требуются, возможно, самое большое       мастерство и сила, нежели для какого-то еще спорта. И американский футбол       - спорт изумительный. Обучает всему. Ребенок может играть и не закончит       тем, что сломает руку.       Плэйбой: Вашему сыну почти два года. Объясните тем, кто не решается стать       отцом, удовольствие кормить ребенка в три утра и менять подгузники.       Хью Джекман: Я могу понять тех, кто не решается. Однако единственное, чему       я могу уподобить это, - это период влюбленности, когда ты все время в       экстазе; девушка зовет тебя в четыре утра, потому что она проснулась и       просто любит тебя. Она хочет сказать тебе, что ты самый лучший парень,       которого она когда-либо знала. А год спустя ты думаешь: "Четыре часа       долбаного утра? Что она делает?" Прошел год. Иногда я не хочу вставать и       думаю: Деб? Может, ты? Но момент, когда ты с ребенком, просто фантастика.       Плэйбой: А Хью Джекман обладает изумительным даром регенерации Росомахи?       Хью Джекман: Вот так я и получил роль, мужик. Надеюсь, мы не будем делать       "Люди Х-8". Мне будет 60, а придется пытаться выглядеть на 32. Ты должен       выглядеть в точности так, как в первом фильме. Это пугает.

Категория: Интервью и статьи о Хью | Добавил: Марк (18.10.2007)

Просмотров: 1408 | Рейтинг: 5.0/5

Tweet

Рекомендую

---

Понравился материал? Добавь в закладки!

Всего комментариев: 0

Имя *:
Email:
Код *:

Copyright Марк © 2007 - 2012 | Хостинг от uCoz | При использовании материалов с сайта — ссылка на нас обязательна Связь с администрацией | Форум поклонников

Онлайн всего: 9 Гостей: 8 Пользователей: 1 1993