Хью Джекман: Моя семья прибавляет мне сил. Именно они – самое главное в моей жизни. Обычно я не уезжаю от них дольше, чем на две недели, часто беру с собой в различные поездки, как в этот раз в Россию. Если я дома, то мы всегда ужинаем вместе.

"Y": Вас папарацци всегда с детьми фотографируют, нет ни одного снимка, где бы вы предстали перед поклонниками, например, напившимся в баре. Это часть вашего имиджа?

Х.Д.: Хороший вопрос. Конечно, как и большинство людей, я иногда совершаю дурацкие поступки. Просто предпочитаю делать это за закрытыми дверями, когда поблизости нет папарацци.

С одной стороны, подобные публикации связаны с имиджем. Какие фото вы бы поставили на свой сайт в первую очередь – меня одного или с детьми? По-моему, ответ очевиден. С другой стороны, я действительно семейный человек и большую часть жизни провожу с Авой и Оскаром. Поверьте, у меня нет ни сил, ни времени на то, чтобы притворяться тем, кем я не являюсь.

"Y": Хотите, чтобы ваши дети стали актерами?

Х.Д.: Не хочу, потому что они тогда точно меня задвинут (улыбается). Они ведь у меня очень творческие, особенно сын. Оcкар любит искусство и разбирается в нем. Знаете, как он был впечатлен после посещения вашего Исторического музея! А дочь хочет стать рок-звездой, или поэтессой, или шерифом. Вот такие у нее разные мечты.

"Y": Что вы чувствуете, когда вас называют секс-символом?

Х.Д.: Поверьте, я не делаю ничего, чтобы претендовать на звание секс-символа. Я просто играю свои роли в кино так, как их вижу. Конечно, я знаю о своей привлекательности, но стараюсь быть собой.

"Y": В "Живой стали" есть сцена, где вы целуетесь с героиней Евангелины Лилли. Ваша жена не ревнует?

Х.Д.: Дебора абсолютно не ревнивая. По работе мне приходится пересекаться со множеством актрис. Но мне кроме жены никто не нужен, и Дебора это прекрасно понимает. На премьеры своих фильмов я обычно хожу с женой и сыном. Так вот, на премьере "Живой стали", когда мы смотрели эту сцену с поцелуем, сын тихонько сказал мне: "Папа, ты можешь нарваться на неприятности" (смеется).

"Y": Ваши дети присутствовали на съемочной площадке "Живой стали"?

Х.Д.: Да, Оскар провел там достаточно много времени. Русская актриса Ольга Фонда учила его вашему алфавиту. Это было очень интересно. Я сам, кстати, алфавита не знаю, хотя по национальности наполовину русский (да неужели?)

Интервью от музыкального портала Тюн.ру

— Хью, в фильме есть шутка про то, что вы, якобы, не умеете танцевать. Ирония была бы незаметна, если бы мы не знали, что вы не только прекрасно танцуете, но и поёте, и выступаете на Бродвее, и играете в мюзиклах. Какая музыка помогает вам в вашей непростой профессии? 

— Когда я занимаюсь спортом, я люблю жёсткую музыку. Когда у меня хорошее настроение, я слушаю рок-н-ролл, Rolling Stones, The Police. Когда же мне грустно, я вообще не слушаю музыку. Да я и вообще ненавижу грустить, поэтому не люблю печальные песни.

Я помню, когда я был тинейджером, меня бросила девушка, её звали Пенни. И вот тогда я слушал грустные песни. Представляете, я сижу на автобусной остановке, слушаю эту слезоточивую музыку – и вдруг появляется Пенни. Это было как-то странно. Но с тех пор меня долгое время никто не бросал, так что сейчас у меня всё хорошо. Хотя вы такие вопросы задаёте трудные… У меня давно уже никто о таких вещах не спрашивал.

— Были ли у вас роли, которые отнимали у вас массу энергии и силы?

— Я помню, когда мы ставили шоу на Бродвее «Мальчик из Страны Оз», я двенадцать месяцев работал над этим мюзиклом. Эта была самая большая работа, которую я когда-либо совершал. И физически, и морально.

— Можно поподробнее о Бродвее?

— Я начинал как театральный актёр, поэтому для меня театр и шоу – это самое важное.

Тюн заинтересовала история попадания чудесного одиннадцатилетнего ребёнка Дакоты Гойо, сыгравшего Макса, в фильм. Его органика в «Живой стали» настолько ярка, что он едва не «украл» картину у главного героя, сыгранного Хью Джекманом. На наш вопрос: «Как происходил кастинг и как им удалось найти такого мальчика, как Дакота?» — Джекман внезапно задумался, и за него начал говорить режиссёр Шон Леви:

— Вы знаете, у нас был огромный кастинг, во время которого мы пересмотрели сотни и сотни мальчиков в Европе, Канаде, Австралии, США. Я понимал, что мне нужен особенный мальчик, который был бы не просто талантлив, в нём должна была быть какая-то волшебная искра. Дакота сначала прислал свою кассету из Торонто, потом он приехал в Лос-Анджелес и был снова кастинг, потом были репетиции с Хью. И мы понимали, что он был не просто хорош. У него потрясающее лицо, когда ты видишь его на большом экране, ты просто влюбляешься в него.

Хью Джекман продолжил:
— У меня у самого одиннадцатилетний сын, и Дакоте было одиннадцать, когда мы снимали. Я помню, когда мы закончили, я вдруг понял, что он ни разу меня не раздражал во время съёмок. Прекрасный мальчик. Шон с самого начала знал, какая музыка будет звучать в фильме, он включал треки прямо на съёмочной площадке, и мы все танцевали с Дакотой.

Вы должны понять: этот мальчик танцевал перед десятью тысячами человек. Это даже для меня страшно, я до сих пор волнуюсь, когда мне нужно выступать перед таким количеством людей. Это огромное давление на меня, а на одиннадцатилетнего мальчика и подавно. Когда он станет старше, поверьте, он поймёт, какую роль это сыграло для него, и не раз поблагодарит Шона Леви.